Информационный Портал о Финансах
 
 Вход   Регистрация     Home   Contact 
 
Финансовые организацииФинансовые услугиЛичные финансыФинансовая аналитика

Финансовая микрограмотность

В небольшом офисе в жилом микрорайоне Екатеринбурга продают разливное пиво, сотовые телефоны, сладости и… кредиты: точка микрофинансовой организации (МФО) располагается рядом с пивной лавкой.

— Как быстро у вас можно получить деньги? — интересуется женщина лет тридцати.

— Ну, минут десять уйдет на заполнение анкеты, потом мы отправляем документы в центральный офис, их там рассматривают еще минут пятнадцать. Но вам придется подождать как минимум час, у меня уже три клиента обрабатываются, сегодня просто ажиотаж какой-то, — отвечает миловидная продавщица кредитов.

Журналистское любопытство толкает меня присоединиться к интересующимся. Изучаю рекламную продукцию: «Если у вас не хватает денег, а до зарплаты осталось 4 дня, возьмите деньги у нас!!! Взяв 1000 рублей, вы заплатите всего 80 рублей».

Как активный пользователь банковских кредитов пытаюсь перевести условия в проценты годовых. Мама дорогая, так это же больше 700%! В банках средняя ставка по потребительским кредитам 21—22%, а экспресс-кредит, который можно получить практически при таких же условиях, то есть за час,— максимум 40% со всеми комиссиями.

Но все по закону: с 1 января прошлого года в России начал действовать закон о микрофинансовых организациях, по которому такие компании получили официальный статус, определение, ограничения и регулятора. И, судя по очереди, спрос на их услуги есть.

Узаконили

Небанковский рынок кредитования в России существовал с начала 90-х годов: заборы и бесплатные газеты пестрели объявлениями о возможности взять в долг — у одних были деньги, у других — потребность в них. Затем спрос на небольшие суммы для граждан и предпринимателей начали удовлетворять кредитные кооперативы: люди сбрасывались в общую кассу и по очереди кредитовали друг друга. Все эти виды микрофинансирования долго существовали без правовой основы и провоцировали мошенничество и злоупотребления. Например, под вывеской кредитных кооперативов нередко обосновывались финансовые пирамиды, а под объявлениями «вклад под высокий процент» — откровенные жулики. Однако уличить мошенников было крайне сложно, формально они действовали на законной основе, реализуя данное Гражданским кодексом право давать друг другу в долг. Наведение порядка в этой системе, к которому профессиональные участники финансового рынка призывали государство последние пять лет, завершилось к 2011 году. С 1 января вступил в силу закон о микрофинансовых организациях, с 4 августа — о кредитной кооперации. О том, удалось ли упорядочить работу кооперативов, мы писали год назад (см. «Тучи над пирамидами», «Э-У» № 37 от 19.09.11). Пришло время проанализировать ситуацию в сегменте МФО.

Чтобы получить официальный статус МФО (юридически она может существовать в форме АНО, товарищества), необходимо внести документы о существовании такой организации в государственный реестр (его контролирует ФСФР), а впоследствии соблюдать установленные законом требования. Норматив достаточности собственных средств, то есть соотношение собственных средств к активам, у такой организации не должен превышать 5%, а для тех МФО, которые зарегистрированы в форме НП, — 50%. Норматив ликвидности — не ниже 70%. Максимальный объем займа, которые могут выдавать МФО, не превышает вместе с процентами 1 млн рублей, а принимаемый вклад от физического лица начинается с 1,5 млн рублей.

Главный идеолог микрофинансирования в России Михаил Мамута, руководитель Национальной Ассоциации участников микрофинансового рынка (НАУМИР) и президент Российского микрофинансового центра, прогнозируя развитие сегмента в 2010 году на нашей конференции в Екатеринбурге, предполагал, что в целом по стране получить официальный статус МФО захотят около 300 организаций. Между тем за полтора года в реестр подали данные уже более 1200 фирм. НАУМИР оценивает общий объем рынка микрофинансирования в 30 млрд рублей и говорит о его как минимум десятикратном росте в будущем. Попытаемся разобраться, за счет чего.

Продукт «перебиться до зарплаты»

Большинство руководителей МФО, с которыми нам удалось пообщаться, пришли в этот бизнес из финансовой сферы. Исполнительный директор МФО «Просто деньги» из Екатеринбурга Дмитрий Попов закончил Уральский госуниверситет, потом Урало-Сибирский институт бизнеса, его компания поначалу оказывала юридические, бухгалтерские и риэлторские услуги, а после выхода ФЗ-151 перерегистрировалась в МФО. Московское МФО «Народная казна» создано группой топ-менеджеров, 20 лет работавших в банковской и инвестиционной сфере. Директор по развитию компании Григорий Федоров говорит, что начинали с пяти региональных точек по Подмосковью, сейчас имеют собственные подразделения и агентов в 56 регионах. Кроме опыта, бывшие финансисты внесли в новые структуры и собственный капитал, поскольку на начальном этапе именно средства акционеров являются основной базой для выдачи займов. Показав операции по счету, МФО уже может попробовать пользоваться банковскими кредитами. Их стоимость сейчас в среднем составляет 20% годовых, и, учитывая, что займы можно продавать и под 700% годовых, отбить кредиты нетрудно. Безусловно, МФО могут привлекать и деньги вкладчиков, такое право у них есть, но законодатель, чтобы не создавать риски для массового потребителя, ограничил минимальную сумму вклада 1,5 млн рублей. Правда, финансисты уже нашли лазейку: поскольку учредители МФО имеют право без ограничений вносить деньги на вклады, появилась практика, когда мелкие вклады оформляются в качестве взносов учредителей. Главное, чтобы ставка для потребителя была максимально привлекательной. Структуру ресурсной базы руководители многих МФО предпочитают не раскрывать, однако, судя по всему, желающих нести туда деньги немного. Например, в Российском микрофинансовом центре доля вкладов составляет всего 10%. Основной спрос на услуги МФО — в сегменте выдачи займов.

Почти у всех МФО стоимость кредита рассчитывается не по привычной для банковского клиента формуле — годовом выражении ставки за пользование кредитом, а либо в процентах в день, либо в денежном выражении. Заходим на сайт компании «Просто деньги». Взяв заем в 5000 рублей сроком на шесть месяцев, нужно платить два раза в месяц по 630 рублей. Общая сумма переплаты — 2560 рублей. Это аналогично банковскому кредиту с ежемесячными выплатами 1260 рублей, то есть взятому по ставке 159,18% годовых. И такой процент — еще гуманное исключение. В большинстве компаний, работающих на территории Урала, по которым нам удалось собрать информацию, стоимость их услуг за пользование деньгами составляет от 1 до 2% в день (365—730% годовых). Срок займа — от трех до 50 дней, суммы — от тысячи до 150 тыс. рублей. В некоторых МФО есть продукты и для юридических лиц с максимальной суммой до 1 млн рублей. Декларируемое конкурентное преимущество — минимум документов (паспорт, водительское удостоверение, ИНН) и максимум скорости рассмотрения заявки.

Кого же интересуют столь невыгодные условия? Первая категория клиентов МФО — предприниматели, которые не могут получить кредит в банке. «Наш клиент — это микропредприятия, малые предприятия и даже средний бизнес, которым необходимо оперативное пополнение, например, оборотных средств, но их не устраивают процедура и сроки оформления кредитов в банках»,— говорит Григорий Федоров. Второй тип клиентов — люди, которым не хватает денег на покупку потребительских товаров, но банки отказывают им из-за отсутствия официально подтвержденного или недостаточно высокого дохода. Третий — граждане, которым просто нужно «перебиться» до зарплаты, перехватив буквально на пару недель. Таким образом, аудиторию МФО можно определить так: предприниматели, не имеющие обеспечения по кредиту или не устраивающие банки в качестве заемщиков, в том числе начинающие, люди с низкой или серой зарплатой и с плохой кредитной историей.

По данным НАУМИР, количество таких заемщиков из числа субъектов малого предпринимательства в МФО превысило 200 тысяч, физических лиц — 700 тысяч человек. По статистике, которую фиксирует НАУМИР, более 60% заемщиков — женщины, 18% — молодежь до 28 лет. Займы на развитие бизнеса составляют примерно 60%, 30% — на бытовые нужды, «до зарплаты» — 10%.

МФО неохотно говорят о конкретных цифрах просрочки, но тот факт, что уровень невозвратов у них выше, чем у банков, сомнений не вызывает. Во-первых, такие заемщики нередко не в состоянии рассчитать финансовые возможности и вернуть деньги в срок. Во-вторых, в числе заемщиков окажется немало тех, кто их возвращать и не собирался. У МФО, конечно, есть специальные службы по работе с просроченной задолженностью, однако не исключено, что возвращать просто не с чего. В среднем по рынку просрочка составляет 5%, в сегменте займов малому и среднему бизнесу −3 — 4%, по потребительским займам достигает 7—15%, по наиболее рискованным займам «до зарплаты» — около 20%.

Все вы такие

Несмотря на то, что МФО создают конкуренцию банкам, особых претензий у тех нет: клиент — не банковский, шансов на получение кредита не имеет. По статистике, почти 70% бизнеса МФО сконцентрировано в регионах (больше всего — в Татарстане, Пермском крае, Удмуртии), то есть там, где банковский сектор изначально развит слабо. Как правило, компании, даже региональные, работают сразу в нескольких субъектах. Например, «Экспресс-Деньги» имеет центральный офис в Ижевске, а отделения в Пермском крае, Свердловской области, Чувашии, Оренбургской области, Башкортостане и еще шести регионах. «Это объясняется тем, — говорит Михаил Мамута, — что в малых городах и селах нет банковских сетей и выше неудовлетворенная потребность в финансовых услугах». Дмитрий Попов рассказывает, почему эту нишу могут занять МФО:

— В России есть обширные территории с низкой плотностью населения и большим количеством малых населенных пунктов. Плотность банковских сетей там тоже низкая, и открытие новых банковских офисов нерентабельно. Действующее законодательство предоставляет МФО крайне мягкий режим госрегулирования, что существенно сокращает расходы на вспомогательные службы и подразделения, помогает добиваться лучшей операционной эффективности в мелких транзакциях. Кроме того, МФО может активно использовать в работе существующую инфраструктуру рынка.

В части затрат и уровня регуляторной нагрузки банкиры действительно конкурировать с МФО не в состоянии.

Можно было бы приветствовать развитие этой формы финансирования, если бы не два обстоятельства. Во-первых, не формируется правильная финансовая культура. На наш взгляд, сложные расчетные конструкции, выливающиеся в 700% годовых,— это чрезвычайно опасно. Во-вторых, беспокоит угроза дискредитации всего рынка. В нашей истории было немало примеров, когда негатив, созданный одним сектором финансовых услуг, перекидывался на другой. Взять те же кредитные кооперативы: обманутые вкладчики винили в том, что попали на удочку мошенников, всех подряд — и брокерские компании, и банки, и государство. В силу финансовой безграмотности значительной части населения лозунг «все вы жулики» принимается на ура.

Многие эксперты говорят, что у МФО возможностей для появлений системных рисков меньше: во-первых, они по большей части выдают кредиты, а не берут деньги; во-вторых, в отличие от банков, не проводят платежи между клиентами, а значит, не создают ситуации паралича расчетной системы. Однако поле для нечистоплотной игры есть. Так, под вывеской МФО можно, формально сделав клиента учредителем, привлекать от него деньги на вклад под нереальные проценты. Мы это уже проходили, сегодня в судах рассматриваются десятки уголовных дел «финансовых пирамид». В сети рассказывают и о других «крайностях» работы МФО — силовых методах давления на заемщиков. Поэтому претензии к законодателям со стороны некоторых экспертов вполне обоснованы. «Честно говоря, меня появление закона о микрофинансовых организациях несколько озадачило. Получается, что возникла новая структура, которая работает как банк, но имеет значительно меньшие регуляторные требования. Мне не очень понятна экономическая целесообразность этих микрофинансовых организаций, их роль могут вполне успешно выполнять региональные банки», — говорит начальник управления по работе на финансовых рынках Уральского межрегионального банка Константин Селянин.

Противление злу

Мы не говорим о том, что все авторы проектов создания МФО — алчные ростовщики. Среди них есть действительно сильные профессиональные игроки, много лет развивающие этот рынок и закрывающие определенную нишу. И они обеспокоены складывающейся неприятной тенденцией в сегменте:

— Для дальнейшего развития необходимы качественная и добропорядочная работа самих МФО и их максимальная открытость. Одна-единственная мошенническая компания может бросить тень на весь рынок микрофинансов. Стремление МФО идти людям навстречу необходимо так же, как снижение процентных ставок, — формулирует проблему эксперт Российского микрофинансового центра Ольга Сорокина.

Инициируя принятие закона, старейшие МФО стремились легализовать рынок и выдавить с него «серых» игроков. Получилось наоборот — всплеск ростовщичества, в результате тот же НАУМИР вынужден оправдываться.

В апреле в РСПП прошло заседание подкомиссии по банкам и банковской деятельности, на котором обсуждали этот вопрос. «С осени 2011 года наблюдается заметная тенденция к вхождению в государственный реестр МФО компаний, специализирующихся на предоставлении краткосрочных микрозаймов со сверхвысокими процентными ставками. При этом появлению таких компаний ни в коей мере не способствовало законодательное регулирование микрофинансовой деятельности. Первые из них («Быстроденьги», «Экспресс-Деньги» и т. п.) появились на рынке примерно за год до принятия федерального закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» и осуществляли деятельность в рамках регулирования, установленного Гражданским кодексом Российской Федерации», — говорится в итоговом пресс-релизе.

На наш взгляд, принципиальная ошибка — слишком мягкие и либеральные условия входа на рынок. Сегодня внесение данных о МФО в реестр — процедура добровольная, причем клиенту она гарантирует только то, что он может подать жалобу регулятору на недобросовестное поведение. Михаил Мамута говорит, что до сих пор не было зафиксировано ни одной жалобы финансовому омбудсмену на МФО:

— Совсем иное дело — серый рынок микрофинансовых услуг. Там с заемщиком могут поступать как угодно, обмануть, применять угрозы и т. д. И жаловаться ему будет некуда. Рецепт защиты от этого — проверять, входит ли в реестр эта компания, в которой он собирается занять деньги.

Но если в крупных городах клиенты, может, и готовы запрашивать у компании документы, то в глубинке, а именно на нее рассчитывают МФО, граждане такой информацией не обладают, и широкой пропагандистской работы в этом ключе со стороны МФО не наблюдается.

Обеспокоенный волной ростовщичества, Минфин разработал пакет поправок в законодательство, в котором вводится норма обязательного вхождения в госреестр. Кроме того, предполагается утвердить единые стандартные требования к оформлению договора микрозайма, установить для МФО обязанности наряду с кредитными организациями представлять информацию в бюро кредитных историй, ввести ограничения на размещение рекламы, связанной с предоставлением займов, и штрафные санкции за использование словосочетания «микрофинансовая организация» для организаций, не включенных в государственный реестр. В будущем предполагается создание в отрасли института саморегулирования.

Тренд, в общем, верный, главное, чтобы он был реализован как можно скорее. Если добросовестные игроки хотят развивать этот рынок, они должны сами создать жесткие правила и систему контроля. В противном случае микрофинансирование наделает много зла.

Источник: Эксперт-Урал

Новости категории
15.08.17
Стоимость владения автомобилем в России выросла

01.06.17
До 2035 года роста пенсий не будет

16.05.17
Какие льготы положены пенсионерам?

04.05.17
Предприниматели рискуют остаться без пенсии

24.03.17
Пенсионный лабиринт современной России

Публикации

Rambler's Top100 Geo Visitors Map © 2006-2012 finmedia.ru